КУРТУАЗНЫХ МАНЬЕРИСТОВ
Орден Куртуазных Маньеристов основан 22 декабря 1988
Кавалеры
Более тысячи куртуазных стихотворений
Степанцов
Добрынин
Григорьев
Быков
Скиба
Вулых
Пеленягрэ
Бардодым
Поэтический Салон
Гостиная
Вырванные Страницы
Послушницы
Кибер-Адепты
Альков
Поэтический Конкурс
Книги
Фотоарт
Книги ОКМ
Медиа
Статьи
Фото
Звук
Пригласить
О сайте
Ссылки
Публикации
Кардшаринг
Цифровая печать: очевидные преимущества
Что такое ОКМ
Пресс-релиз ордена
... все публикации


Манифест ОКМ

Пеленягрэ: Эпоха куртуазного маньеризма

Боклерк: Избранники

Степанцов, Пеленягрэ: Российская Эрата

Скиба: Тамплиеры российской Эраты

Добрынин: Паладины невыразимого

Степанцов (интервью)

Добрынин (интервью)

Григорьев: интервью Лит. России

Григорьев: интервью "Эгоисту"

Григорьев: интервью Лит. России

Приходько: С корыстной целью вас очаровать

Шурыгин: Как упроителен в России маньеризм

Стрельцов: Гримасы изящной словесности

 

Еще не пришло время писать о Веке Куртуазного Маньеризма с некоторого удаления: сочтут, чего доброго, что я выжил из ума.

Я мог бы, конечно, рассказать о стране, пережившей крушение всех ценностей; такое крушение, которое заметили уже после того, как оно произошло. Но сегодня, увы! Наши перья похищены безграмотными писаками и бездарными политиканами, создающими хаос, а не здание, пустыню, а не сад.

Действительно, кто в наше упадочное время не изрыгал проклятья и не посыпал голову пеплом?

Император Леонид сделал людей счастливыми, и они пресытились. Последующие правители довели их до нищеты, и они возмутились. Нечто подобное мы уже как бы слышали.

"Нужно что-то делать" - заговорили все, и началась в империи ужасная неразбериха. Общественные реформаторы начали проповедовать спасение от бед, которые сами и накликали.

Бедные общественные реформаторы!...

Затем появились Журналисты и Демократы - две чумы нашего времени. Первые старались открыть людям глаза и, следовательно искореняли их природную доброту. Вторые - сборище неуравновешенных - вносили смуту, где бы ни появлялись. Они были настолько глупы, что имели принципы, и настолько несчастны, что следовали им. Все они плохо кончили, жизнью своей доказав, что преобразования порождают лишь мошенников.

Впрочем, я бы не хотел порицать наше положение (и я буду последним, кто имеет на это право). Однако прошли те дивные часы досуга, когда художники и прекрасные женщины собирались поболтать об искусстве, как во времена Боккаччо. Современному Западу, и в особенности Америке, теперь не до литературной болтовни, не до хорошего тона, не до изящных манер. Впрочем, как и всегда. Но Россия!..

Представьте какое угодно общество самое просвещенное и современное, которое пожелает возобновись обычай застольного Чтения и пригласит куртуазных маньеристов, дабы развлечься. Что, впрочем, в эти годы многие имели счастье наблюдать.

Кавалеры Ордена - отличные застольные собеседники: они вернули поэзию в гостиные, где этой проказнице самое место. О тех феерических поэзоконцертах уже сегодня слагаются легенды.

Желая всем угодить, поэты добились своего. Они напомнили н только о назначении изящной словесности, но и указали окружающим на такое непреходящее чувство как Любовь.

Именно в этом чувстве источник их поэтической силы: Полная власть над ним - умение извлечь из него все, что оно может и должно дать, исчерпать его до конца во всех его девиациях. А умение найти для него правильный строфический сосуд - вот ни с чем не сравнимое мужество!

Любовь есть царство неожиданности. Куртизировать дам значит непрерывно удивляться.

Мы полюбили музыку страсти. Посему страстная связь для нас не псенка о розовом фламинго, а мощная симфония с органом и лучезарными фиоритурами, такая чудная и вдохновенная, что исполнителю приходится напрягать все свои способности, дабы удержать в повиновении своих вдохновительниц.

Как убедительна музыка Дон-Жуана! Какая мощь доказательств! Доказывать, и доказывать поступками без конца. Мы не витаем в облаках, мы завоевывает только те крепости, которые стоят наших завоеваний. Не потому ли ощущение женщины, как центра мироздания роднит нас с лучшими представителями рода человеческого.

Властные обстоятельства, конечно, могут заставить сердце биться быстрее или медленнее, но результат в любом случае будет плачевным. Вот почему способность наслаждаться - главная добродетель поэта.

Любите красоту женщины больше самой женщины и свою любовь больше самих себя, -вот высшая заповедь куртуазного маньериста. Нет равенства, нет соперничества, есть сообщество тотальных гедонистов в заговоре против пустоты и небытия, В противном случае остается перечитывать Вордсворта, который некогда с огорчением заметил, что "все высокое ушло из мира". (.......)

Прошло пять лет. Это вызывает естественное сожалении об ушедшем. Проговаривают, что в рукавах фокусников уже ничего не осталось. А ведь мы вытаскивали не только платки.

В любом случае следует напомнить о некоторых особенностях нашего восхождения на Олимп.

Мы вошли в литературу легко и без особых затруднений. Роль отверженных которых ждать публикации до второго пришествия, нас не прельщала. Мы в равной степени презирали литературный истэблишмент и коммунальный андеграунд. А те и другие в свою очередь упрекали власти за свое убожество.

Но если бы нам пришлось выбирать, то мы несомненно отвернулись бы от седовласых любителей самиздата. Нам это не подходило. Куртуазные маньеристы не только не дожидались пока жизнь сделают более пристойной, но все времена, ибо искусство создается для жизни, а не жизнь для искусства. (........)

Первая же публикация куртуазных маньеристов в "Литературной газете" пробила брешь в издательских укреплениях. Ветер успеха подул в наши паруса. Началось это, если я не ошибаюсь, в 1989 году на излете социально недетерминированного оптимизма. Замечательное это было время - и недолгое. Журналы распахнули перед нами полосы. Города- аудитории. Москва - свои объятья. Мы разделались с долгами, накупили кучу дорогих вещей и ударились во все тяжкие.

В это самое время складывалось новое представление о России. В стране затевалось самое грандиозное политическое шоу за всю историю человечества. С перестрелками и переворотами, с баварским пивом и бифштексами с кровью. Корабль вышел из гавани и попал в такую переделку, что впору было сушить весла.

Господа! Еще одно усилие, если вы желаете стать демократами, - доносилось то с левого, то с правого борта. И все это было ужасно! В воздухе пахло золотой лихорадкой и русскими загулами. Тогдашние стихи куртуазных маньеристов, при всей бесконечной веселости, были трагичны: поэты стрелялись, алмазные горы взлетали на воздух, а прелестных девиц бросали под поезд - такие же прекрасные и обреченные герои.

Все видели, как беззаботный праздник медленно клонится к закату.

Мы оказались на пограничной линии между двумя поколениями, и в этом заключалось наше преимущество. Когда же письма начали приходить к нам пачками - скажем, сотни и сотни откликов на сомнительное кино из жизни кавалеров Ордена "За брызгами алмазных струй", мы поняли, что добились своего.

Русский натиск и романская галантность сделали свое дело. Адский коктейль из Оскара Уайльда, кавалера де Грие и бесшабашного Хлестакова превзошел все ожидания, Галстук - бабочка и накладные плечи под подержанный смокинг штурмом взяли публику. Никогда у нас не было так мало явных врагов и хулителей и так много усердных поклонников и друзей, как в ту не долгую пору. Никогда куртуазных маньеристов так горячо не превозносили, никогда с такой горячностью не приветствовали. (.......) И если джаз - это музыка толстых, по утверждению пролетарского писателя Горького, то сочинения куртуазного маньеризма (вдобавок ко всем существующим определениям) для избранных. Впрочем, так было всегда, ибо недолгих период демократического искусства опять благополучно закончился. А кавалеры Ордена (надо отдать им должное) не только не понимают народ, но и не хотят его понимать.

Ведь это мы первыми воспели асти-спуманте; не прошло и года , как этим игристым залили всю страну. Сначала в костюме от Кардена появился архикардинал, а уж затем на Тверской был открыт магазин "Кардинал" того же портного.

Куртуазные маньеристы предвосхитили не только появление красивых людей (в шестнадцатом году, как заявил куртуазный маньерист Маяковский - они исчезли), но и благородных манер. Я не говорю о тех жалких пародиях в красных пиджаках, которые становятся героями светской хроники.

Кстати, о светской хронике. В средствах перестроечного mass-media она, как таковая, возродилась, в издании "Куртуазная рулетка" Кавалерственной дамы Ордена. И здесь первенство принадлежит нам!..

Ну да что об говорить!

В конце концов мы стали входить в моду. Пусть наживаются негоцианты, пусть глупцы шумят на площадях, пусть гангстеры выясняют свои отношения и отправляются прямиком в Лефортово. Свой контракт с Люцифером они на этих условиях и подписывали.

А между тем, вся эпоха (не без скрипа, конечно) мало-помалу станет называться эпохой куртуазного маньеризма. Про великолепные дома и усадьбы нынешних господ скажут: здесь бывали кавалеры Ордена. Или : здесь они не захотели побывать. Красивейшие из жен будут до глубокой старости рассказывать, как их куртизировали господа маньеристы. А стареющие ценители доступных удовольствий будут с гордостью показывать потомству ладонь, которую пожал сам Великий магистр. Все остальное никому не будет интересно, ибо так уже было не единожды.

Куртуазные маньеристы с невероятной легкостью нашли безукоризненно верный сплав жизни и искусства, своего рода философский камень. На глазах произошло слияние двух непересекающихся лун, жития и творения воедино.

И если история символистов, например, превратилась в историю разбитых жизней, то рыцари Ордена, поэты новейшего сладостного стиля сумели стать королями своих судеб. Их попытки претворить искусство в действительность, а действительность в искусство - триумфальны.

Куртуазные маньеристы создали не только новую иерархию ценностей, но явили собой эстетически законченные фигуры, у них хватило ума делать то, что они делали. Любовь к женщинам и приятному обществу эти галантные рыцари разделили со всеми тотальными гедонистами человечества.

К большой радости истинных ценителей изящного они не захотели развлекать себя прогулкой в лесу символов и метафор, потому что у них был более девственный, более дремучий лес божественных отношений между мужчиной и женщиной, его бесконечная сложность.

При всей подобострастности разговоры о новейшем сладостном стиле не отличались сдержанностью.

... Они не пощадят вас, если вы женаты, и будут безжалостны, если вы имели счастье развестись. Они назовут вас смутьяном, если вы политик, и складчатым муфлоном - если вы художник. Они рассмеются в лицо, если вас волнуют брюнетки, но будут говорить вам оскорбительные вещи, если вы предпочитаете блондинок. Понравиться им невозможно!.

У них совершенно отсутствуют представления о высших ценностях добродетели, которым поклонялось не одно поколение сочинителей. Эти авторы в своем имморализме зашли так далеко, что издеваются надо всем и по любому поводу. Они не считаются с чужим мнением. Они идут на жертвы ради недостойных целей. Они не жалеют о прошлом. Они стараются не думать о своих недостатках, а когда бывают к этому вынуждены, легко находят для них оправдания.

Пускать публику за кулисы опасно, но именно это постоянно проделывают кавалеры Ордена. Хотя они прекрасно понимают, что toutes verites ne sont pas bonnes a dire *, они, будучи эгоистами, с видимым удовольствием приносят в жертву своему тщеславию три человеческих ценности - Истину, Совесть и Честь. Увы! Все их порывы предназначены pour jeunes filles **.

Это делает кавалеров Ордена несомненными величинами на небосклоне изящной словесности.

Так или примерно так говорила о нас пристрастная критика. Действительно, диатрибы нынешних зоилов не многого стоят.

Конечно, были у куртуазных маньеристов и свои недоброжелатели.

Некоторым писателям, достигшим скромного места в литературном мире ценой невероятных усилий, нелегко было смириться с тем, что легкомысленные молодые люди, неизвестно откуда взявшиеся, добились столь поразительного успеха. Ибо такое чувство собственного превосходства, какое явствует из их остроумных сочинений, даже теперь кажется оскорбительным.

С тех пор многое изменилось. Мы стали циничнее. Когда мы называем кого-то утонченным, это даже отдаленно не походит на комплимент. Иными словами (перефразируя Уайльда) каждый из нас прекрасно знает всему цену, но даже не догадывается об истинной ценности.

Впрочем, это никого не волновало. Как во сне мы давали интервью, направо и налево раздавали автографы и обещания. Нас увлекла светская жизнь, обеды и ужины, всевозможные увеселения. Скандалы сопровождали буквально каждый наш шаг. (.........)

Я заявил одному издателю, что за месяц напишу поэтический бестселлер, который потрясет мир. Неблагозвучную фамилию сего господина я превратил в самурайский меч и разрубил гордиев узел читательского равнодушия. Так были явлены миру "Эротические танки".

Буквально за месяц я написал эту книгу, а типография отпечатала ее мгновенно, как изображают в фильмах. Подписывая договор, я заметил, что по моим подсчетам, они продадут тысяч двести экземпляров, не меньше, и когда все вдоволь посмеялись, я узнал, что для поэтического сборника в нынешние подлые времена десять тысяч - отличная цифра.

Однако триста тысяч было распродано чуть ли не за две недели. Я не усмотрел в этом ничего необычного - настолько всерьез я к себе относился. Если не ошибаюсь, мой издатель (которому я, кстати, благодарен) до сих пор подписывает моим поклонникам мою книгу и бесконечно гордится анаграммой своей фамилии на обложке.

Слава - солнце мертвых, говаривал Оноре де Бальзак. Но вот я пишу об этом времени, и понимаю, что он ошибался. Не трудно назвать с десяток книг, созданных нами в те годы для молоха славы, самых разных по своей притягательности и значимости.

Вначале мы выяснили, что галантная школа в изящной словесности не умерла ("Волшебный яд любви", 1989), затем куртуазные маньеристы привнесли в эти дионисийские празднества пряный аромат готических мистерий ("Любимый шут принцессы Грезы", 1992). Позже мы столкнулись с первым пиратским изданием наших поэз. К тому времени наша известность шагнула далеко за пределы отечества. В один прекрасный день некий нижегородский купчина выпустил альбом "Пленники Афродиты", весьма отдаленно напоминающий первоначальный вариант "Клиентов Афродиты", и это был не единственный случай на поприще книгоиздания.

В конце мы не удержались и воздвигли себе фундаментальный памятник при жизни, собрав единственную в своем роде эротическую антологию ("Езда в остров любви", 1993), куда поместили почти всех отечественных маньеристов - от Антиоха Кантемира до его прямых наследников в своем лице. И это не считая отдельных изданий, каждое из которых сделало бы честь любому сочинителю: "Стихотворения" (Пеленягрэ, 1991), "Ночной Вавилон и другие стихотворения" (Пеленягрэ, 1991), "Любовные трофеи" (Пеленягрэ, 1993), "Черный пробел" (Добрынин, 1992), "Пески", "Бестиарий" (Добрынин, 1994), "Прорваться за грань" (Бардодым, 1993), "Баллады и стансы" (Степанцов, 1994), "Жизнеописание негодяев" (Лятуринская, 1994) и другие. Всех книг, к сожалению, не перечислить.

Думается, что эти издания еще ждут своих комментаторов. Но все было совсем не так просто, как это может показаться на первый взгляд. Погиб на войне в Абхазии самый молодой поэт Ордена, Черный Гранд-коннетабль Александр Бардодым, еще раз доказавший своей гибелью, что в России не перевелись герои. Выпал из литературного контекста в силу репортерских амбиций послушник Дмитрий Быков. Тем не менее худшего не случилось. Орден куртуазных маньеристов не распался, чего с жестокой радостью ожидали мелкие завистники и интриганы.

Несмотря ни на что, мы продолжили триумфальное шествие: во-первых скандальное турне по городам и весям (кстати, первое случилось в 1989 году в Воронеже, чтобы закончиться в Европе и Америке).

Многочисленные отклики от старейшей парижской газеты "Русская мысль" до "Независимой газеты" лишь подтверждают сказанное.

Нельзя не отметить достижения куртуазных маньеристов в области шоу-бизнеса. Например, судьбоносные шлягеры Вадима Степанцова для группы "Браво", такие как "Король оранжевое лето", "Добрый вечер, Москва", "Держись, пижон!" и другие, которые распевала вся страна. А такие боевики Виктора Пеленягрэ, как "Девочка", "Бискайский залив", "Порт-Саид", "Пиккадилли" в исполнении Сергея Крылова, Лаймы Вайкуле, не говоря уже о многочисленных хитах "Бригады С", "Скандала" и проч., давно стали эпохальными событиями музыкальной жизни страны. (............)

Нас вынесло на поверхность потому, что мы первыми в конце двадцатого века указали на истинное назначение литературы.

Когда шумели народные витии, а продажные репортеры с удовольствием подливали масло в огонь, мы одними из немногих с отвращением отвели взор от Великих Начинаний наших вождей.

Иллюзии рассеялись, хотя все мы то и дело принимаемся шарить по своим карманам в поисках невесть куда исчезнувшего флага Свободы - "черт побери, да ведь был же он у меня, я помню!" - и священной конституции, тоже сгинувшей без следа.

Век Куртуазного Маньеризма не испытывал решительно никакого интереса к перестрелкам и переворотам, нам не в чем было разочаровываться, ибо жизнь, как и пять лет назад, была для нас делом сугубо частным.

А разве в споре гвельфов с гибеллинами не победила "Божественная комедия"?

"Лет десять все будет в порядке, - говорил я сам себе. - На это мы можем твердо рассчитывать".

И вот, не дожив пяти лет до положенных десяти (а именно этот срок отпущен любому литературному течению), мы вдруг поняли, что до времени потерпели крушение. Будут выходить книги, писаться монографии, разрастаться исследования, но никогда уже не будет так, как в ту недолгую пору, когда мы были одно, когда вера в будущее и смутная тоска о прошедшем сливались в неповторимое чудо, и жизнь на самом деле становилась сказкой.

Виктор Пеленягрэ

* Не всякая правда может быть высказана (фр.)
** Для молоденьких девиц (фр.)
 

баннер

 

 

ОКМ.ru

вадим степанцов :: дмитрий быков :: александр скиба :: александр вулых

Внимание: в настояшей версии сайта может присутствовать ненормативная лексика.
Copyright ОКМ © 2001-2017 Хостинг и Поддержка Ssmith, Движок: Sir Serge.