КУРТУАЗНЫХ МАНЬЕРИСТОВ
Орден Куртуазных Маньеристов основан 22 декабря 1988
Кавалеры
Более тысячи куртуазных стихотворений
Степанцов
Добрынин
Григорьев
Быков
Скиба
Вулых
Пеленягрэ
Бардодым
Поэтический Салон
Гостиная
Вырванные Страницы
Послушницы
Кибер-Адепты
Альков
Поэтический Конкурс
Книги
Фотоарт
Книги ОКМ
Медиа
Статьи
Фото
Звук
Пригласить
О сайте
Ссылки
Публикации
Кардшаринг
Цифровая печать: очевидные преимущества
Что такое ОКМ
Пресс-релиз ордена
... все публикации


Манифест ОКМ

Пеленягрэ: Эпоха куртуазного маньеризма

Боклерк: Избранники

Степанцов, Пеленягрэ: Российская Эрата

Скиба: Тамплиеры российской Эраты

Добрынин: Паладины невыразимого

Степанцов (интервью)

Добрынин (интервью)

Григорьев: интервью Лит. России

Григорьев: интервью "Эгоисту"

Григорьев: интервью Лит. России

Приходько: С корыстной целью вас очаровать

Шурыгин: Как упроителен в России маньеризм

Стрельцов: Гримасы изящной словесности

опубликовано в сборнике "Услады киборгов"

Андрей Добрынин: Паладины невыразимого
или От куртуазного маньеризма к киберманьеризму

 

1

Все твердое бег времени крушит,
Бегущее противится распаду.
Дю Белле

Я к ужасу привык, злодейством разъярен,
Исполнен варварством и кровью обагрен.
Сумароков

Словосочетание "куртуазный маньеризм" в наше время знакомо, пожалуй, всем российским любителям изящной словесности. Стоит произнести эти волшебные слова, и в мозгу усердного читателя, повинуясь ассоциативной связи, немедленно начинают всплывать сопряженные понятия: "галантность", "изящество", "служение Прекрасной Даме" и тому подобные. Образный ряд, проносящийся перед внутренним оком читателя, будет представлен кавалерами в париках, дамами в кринолинах, красными каблуками, мелькающими в ритме менуэта среди жемчужных шелков, а также прудовыми павильонами и беседками в стиле рококо, затерянными в лабиринтах регулярных парков. Все это, разумеется, озаряется вспышками фейерверка и щедро сдобрено маркизской игривостью. Однако тут любителя литературы надо либо с силой потрясти за плечо, либо, если он уж очень увлечется, ударить по голове. "Стоп, стоп! - надо крикнуть ему в ухо. - Такое представление в полной мере применимо лишь к первой книге Ордена куртуазных маньеристов - "Волшебный яд любви" и отчасти ко второй - "Любимый шут принцессы Грезы". А что мы видим в последующих орденских сборниках?" Тупо оглядевшись по сторонам, увлекшийся читатель наконец опомнится, поскребет в затылке и скажет: "А и вправду, что там, в этих сборниках? Девушки, брошенные лирическим героем под поезд, лирический герой, для забавы напаивающий девушку до изумления и рвоты, лирический герой, заставляющий голодных глухонемых девушек отдаваться за кусок колбасы, лирический герой, отбивающийся кастетом от пьяной девушки, бросившейся на него с кухонным ножом... Разгул низменных инстинктов, мерзкое копошение маргинальных элементов, похоть, злоба, коварство и подозрительность, казарменная лексика и разбросанные там и сям матерные ругательства... Нет, все это далеко от того светлого образа куртуазного маньеризма, который сложился в моем уме". Мы же добавим, что наибольшие изменения претерпел именно лирический герой куртуазных маньеристов: из мечтателя, живущего в мире возвышенных чувств и чуждающегося всего слишком земного, он превратился в дерзкого мерзавца, которому одинаково привольно и во дворцах, и в низкопробных притонах, который одинаково легко находит общий язык и с развращенными аристократами, и с пьяной чернью, для которого побудительными мотивами к действию являются лишь его необоримая тяга к низменным удовольствиям и стяжательству да подчас еще тщеславие. Впрочем, лирическая героиня куртуазных маньеристов эволюционировала тоже не в лучшую сторону: если прежде эго было очаровательное изящное создание с безукоризненными манерами, пороками которого являлись разве что ветреность да лукавство, то кто предстает перед нами ныне? Мертвецки пьяные девушки, валяющиеся в канавах; беззубые девушки, роющиеся в помойках; девушки, после совместного распития портвейна кидающиеся на сожителя с ножом или с топором; девушки, насилующие робких самцов в укромных местах... Е этом бурлящем котле скотских вожделений, кажется, уже окончательно утонули основополагающие понятия "нового сладостного стиля", поданного когда-то с такой помпой - такие, как "галантность", "изящество", "утонченность", "игривость" и т.п. Благоуханная беседка в стиле рококо снесена, а на ее месте воздвигнут го ли лупанарий, 'до ли зловонная казарма штрафного батальона. И тем не менее по единодушному признанию читателей весь этот жуткий мир, встающий из стихов маньеристов, обладает каким-то особым непобедимым очарованием. Читатель не хочет, а вернее, не может в гневе отбросить книжку, наполненную нашими ужасами. Он хочет одного: понять, что же такое он читает. Перед ним, несомненно, не прежний куртуазный маньеризм. Тогда что же?

 

2

И, наконец, я так хочу,
А это довод самый веский.
Аларкон

Я этого хочу. Разве это не достаточный мотив?
Ф.Сологуб

...Безраздельно господствующий в
психике принцип удовольствия.
Фрейд

Большого Джо было опасно подвергать искушению,
потому что он и не думал с ним бороться.
Стейнбек

Человек - это социально-биологическая система, самонастраивающаяся под влиянием изменения внешних условий ее существования. Так утверждают ученые, и до недавних пор данное определение являлось общепризнанным, однако наши исследования показали, что оно не вполне точно. Ученые хотели подчеркнуть различие между человеком и кибернетической машиной: дескать, человек самостоятелен в своих действиях, а машина лишь повинуется командам оператора, действуя в рамках заданной ей извне программы. Но так ли самостоятелен человек? Присмотревшись к обычному поведению подавляющего большинства людей - наших современников, мы обнаружим, что оно по сути ничем не отличается от поведения человекоподобных кибернетических машин (для краткости - киборгов), а сами эти люди являются скорее квазилюдьми. Кибермашина и в самом деле управляется извне, совершая самостоятельные действия лишь в рамках некоторых команд достаточно общего характера. Но точно так же извне управляются и те существа, которые по недоразумению обычно именуются людьми. Все их действия полностью определяются влиянием внешних раздражителей материально-чувственного характера: низменные потребности этих существ представляют собой своего рода клавиатуру, где каждая клавиша соответствует потребности субъекта в каком-либо предмете (или в каком-либо удовольствии). Материальный мир посредством составляющих его предметов непрерывно нажимает на эти клавиши, побуждая таким образом квазичеловека к действию. Наши предки персонифицировали это управляющее воздействие материального мира, полагая, что людьми манипулирует Сатана. Возможно, такой посредник между внешним миром и людьми действительно существует, однако в данном эссе гипотезу существования Сатаны рассматривать не обязательно. Нам важно другое - показать отсутствие принципиальной разницы между кибермашиной и квазичеловеком, ибо если оба субъекта управляются извне, то не так уж важно, кто нажимает кнопки - конкретный оператор или раздражители внешнего мира. Как кибермашина не анализирует полученные ею команды с точки зрения разума или морали, так и квазичеловек не рассматривает свои желания с указанных точек зрения. Просто внешний мир показывает ему нечто привлекательное, и квазичеловек немедленно проникается тягой к действию, дабы взять и присвоить это нечто. Так уж он запрограммирован, и эта программа заложена в него извне, поскольку сам квазичеловек не ведет практически никакой внутренней жизни: вся его внутренняя жизнь сводится к бесконечному смакованию собственных желаний. Кто заложил такую программу в нашего героя - природа, материя, наследственность или Сатана, - данный вопрос можно обсуждать бесконечно, однако для нас он не слишком важен, а важно то, что при закладке программы будущий квазичеловек не только не сопротивляется, но, напротив, воспринимает происходящее с большим удовольствием. А результат мы уже показали выше: в жизнь выходит человекоподобная кибермашина или кибернетический человек, которого для краткости мы будем в дальнейшем называть привычным словом "киборг". Оглядевшись вокруг, приходится признать, что подавляющее большинство окружающих нас людей на самом деле являются киборгами. Хорошо это или плохо? Да коли уж так получилось, то вряд ли есть смысл обсуждать теперь этот вопрос. Мы, поэты, отвечаем на него словами великого Пиндара: "Где вершит неизбежность, там все - хорошо". А о себе мы скромно скажем словами Гамлета: "Меня можно расстроить, но играть на мне нельзя".

 

3

Полагаю, большая часть людей так и
умирает, ни разу в жизни не подумав.
Казанова

Истинное глуповское миросозерцание
состоит в отсутствии всякого миросозерцания.
Салтыков-Щедрин

Наполнен наш живот премножеством сует.
Сумароков

Поняв, в чем состоят отличительные черты квазичеловека-киборга, мы уже не обманемся пестротой людских обличий, характеров, темпераментов. Мы знаем: большинство этих существ объединены главным общим признаком, который заключается не в том, что они способны к целенаправленной деятельности, и не в том, что у каждого из них одна голова и четыре конечности, а в том, что все они жестко управляемы извне и их самостоятельность является чисто кажущейся. Различия между киборгами не затрагивают этой главной, сущностной общей черты и сводятся, фигурально выражаясь, к различиям в строении их командной клавиатуры: внешние импульсы, безотказно приводящие в действие одного киборга, слабее воздействуют на другого, и наоборот. Примитивная клавиатура некоторых киборгов ограничивается только одной клавишей с надписью "Еда", так что после удовлетворения потребности в еде киборг на некоторое время автоматически отключается. Существуют, однако, и сложные киборги, клавиатура которых охватывает едва ли не все предметы материального мира и едва ли не все низменные страсти. Есть даже киборги с клавиатурой, включающей в себя и небольшой раздел духовных потребностей. Однако не надо обманываться: духовные наслаждения киборгов сводятся в конечном счете к тому приятному ощущению, которое возникает в результате прилива крови к гениталиям, или же к тому, что американцы, почти поголовно являющиеся киборгами, называют "очарование жути". Различия в наборе потребностей (или, что то же самое, в наборе и силе воздействия управляющих команд) ведут к возникновению между киборгами различий по уровню потребления или, как выражаются сами киборги, "по крутизне". Кстати, киборгами придуман целый язык, призванный наилучшим способом отражать особенности их существования и поведения. "Крутой", "крутизна" - ключевые понятия этого языка, лишь весьма приблизительно переводимые на язык людей. Киборгов объединяет отвращение к обобщенному мышлению и вообще ко всяким духовным усилиям, однако из этого не следует делать скороспелый вывод, будто жизнь киборгов так уж проста и бесхитростна. Да, на действие киборги настраиваются извне, и в этом смысле их нельзя назвать самонастраивающейся системой; однако после получения импульса к действию и достижению определенной цели они способны на пути к этой цели проявить бездну хитрости, изобретательности, смекалки и прочих похвальных качеств, так что многим людям не мешало бы у них поучиться. В этом смысле способность киборгов к самонастройке неоспорима. Следовательно, поведение киборгов далеко не всегда примитивно и предсказуемо и потому представляет немалый интерес для вдумчивого исследователя. Такими исследователями уже давно - и на первых порах незаметно для самих себя - стали мы, кавалеры Ордена куртуазных маньеристов: Вадим Степанцов, Константэн Григорьев и Андрей Добрынин.

 

4

Надо презирать публику, насиловать ее, скандализировать,
если при этом поступаешь согласно своим ощущениям и
слушаешься велений своей натуры. Публика - это грязь,
которую месят и из которой лепят себе читателей.
Братья Гонкур

Когда люди видят что-нибудь уклоняющееся от истинного,
предначертанного, уклоняющееся неожиданно некрасиво, жалко,
ничтожно, и они постигают это уклонение, - душой их овладевает
бурная экстазная радость, торжество духа, знающего истинное
и прекрасное. Вот психологическое зарождение смеха.
Тэффи

Люди живут среди киборгов, киборги - среди людей, и ни те, ни другие в повседневной жизни не обращают внимания на имеющиеся между ними различия. Однако куртуазные маньеристы смело перешли незримую границу, разделяющую людей и квазилюдей, и привольно расположились в стане киборгов. А собственно, почему бы и нет? Да, сами мы люди, ибо наши действия есть плод нашей духовной работы, а не команд извне, как у киборгов. Однако киборги, всегда запрограммированные на достижение материальных благ, прибрали к рукам большую часть богатств этого мира, а ведь поэты всегда были неравнодушны к тем радостям, которые приносит богатство. Еще в античные времена Пиндар советовал:

Не угашай жизненных утех:
Сладкое бытие -
Лучшее из лучшего у человека.

Хочется обратить внимание на то, что речь здесь идет именно о человеке, а не о киборге. Во времена глухого средневековья поэт и монах Хуан Руис признавался:

Бывает, поешь через силу, горишь от стыда,
одно тут певцу утешенье - приличная мзда.

Храня свое звание человека и гордясь им, мы порой уставали от корыстного общения с киборгами, однако в нас вливали бодрость некоторые сентенции героев Сумарокова, подобные следующей: "Будто жизнь и диковинка! Жизнь у всякого человека есть, а деньги не у всякого. Разумен тот человек, кто их нажить умеет; а кто не умеет, у того нет разума; а без разума человек скотина. Тем-то человек скотины и почтеннее, что он деньги иметь может". Здесь, как мы видим, вновь говорится не о киборге, а о человеке. И все же киборги интересны нам в большей мере не как обладатели богатств, а потому, что они так резко отличаются от нас. Мы можем быть просто поэтами, и тогда мы пишем трогательные лирические стихи о нашем человеческом духовном опыте; однако как поэты-маньеристы мы пишем большей частью о киборгах, вдумчиво изучая их поведение в различных ситуациях, их реакции на различные внешние раздражители, способы достижения ими своих целей, их внешность, речь и ухватки. Наши стихи и романы - это плод наших исследований, и не стоит слишком удивляться нашей проницательности, поскольку киборг всегда сконструирован на основе человека, как в известном фильме (или как, к примеру, на одном и том же шасси можно построить и танк, и мирный тягач). Поэтому каждый из нас - немного киборг, и для успешного исследования вглядеться в себя не менее полезно, чем вглядываться в окружающих киборгов.

Когда мы начали выражать результаты своих наблюдений в стихотворной форме и представлять их на суд широкой публики, мы столкнулись с неожиданным открытием: внезапно выяснилось, что человек и квазичеловек- киборг есть существа не только родственные, но и, так сказать, взаимно обратимые, то есть в течение своей жизни и киборг может стать человеком, и человек - сделаться киборгом, а иные умудряются на протяжении своего земного пути по нескольку раз побывать в этих столь различных состояниях. Превращения происходили на наших глазах под влиянием наших стихов. Киборгам совершенно несвойственно смотреть на себя со стороны и тем более подвергать свои поступки моральной оценке. Однако мы нащупали слабое место в их конструкции: наиболее сложные киборги, увидев свое отражение в зеркале искусства, разражаются смехом, а это значит, что в их схеме перегорели предохранители, обеспечивающие их существование именно как киборгов, а не как людей. Со свойственной поэтам зловредностью мы чертовски любим слышать смех претерпевающих метаморфозу киборгов. Киборг смеется? Значит, произошел эффект узнавания, значит, он смог взглянуть на себя со стороны и оценить себя, выразив эту оценку смехом; значит, он перестал, пусть даже временно, быть киборгом и сделался человеком. Мы понимающе переглядываемся и думаем об одном и том же: "Добро пожаловать, дружище! Нашего полку прибыло".

 

5

Наши песни несут пробужденье...
Леонтий Котомка

Я не шучу, я говорю совершенно серьезно, с той закоренелой
верой, которая отличает поэта, ребенка и полного идиота.
Лорка

В этом всем для меня
Заключен настоящий смысл,
Я хочу рассказать -
И уже я забыл слова.
Тао Юань-мин

Как мы уже указывали выше, человечество состоит из людей и квазилюдей, хотя в повседневной жизни и не принято замечать различия между этими существами. Так вот, мы отнюдь не ставим себе целью при помощи нашего творчества сделать человечество счастливее. На практике все происходит как раз наоборот: мы превращаем киборгов в людей, а ведь киборг, поскольку он чужд самоанализа, уже по одному этому всегда счастливее человека. Что бы там поэт ни изучал, каковы бы ни были его научные устремления, цель у него испокон веков только одна - сотворение прекрасного, и мы, поэты- маньеристы, тут не являемся исключением. Метаморфозы киборгов являются лишь побочным результатом нашей работы. Тем не менее этот результат вызывает у нас немалый исследовательский интерес. И вот какое любопытное явление было замечено нами в процессе наших наблюдений: киборг, побывавший человеком, если и становится вновь киборгом, то с горечью и ностальгией вспоминает свое человеческое прошлое, а порой даже начинает стремиться к самоликвидации. Видимо, в человеческом бытии есть некий невыразимый возвышенный смысл, о котором мы, люди, порой на протяжении всей своей жизни не успеваем задуматься. Выходит, что мы, возвращающие квазилюдей к человеческому бытию, являемся служителями Невыразимого. Что ж, по своему опыту мы можем сказать, что служить материальному. Мамоне, удобнее и выгоднее, зато Невыразимому - куда занятнее. В чаду разгула, поднимая с угодливой улыбкой бокалы за здоровье богатых и тщеславных киборгов, мы помним о Невыразимом; задыхаясь в объятиях стареющих богатых киборгесс, мы взываем к нему. Досуги же наши целиком посвящены общению с Невыразимым, и самый прекрасный парадокс нашей жизни и нашего творчества состоит в том, что Невыразимое, продолжая оставаться таковым, тем не менее поселилось в наших стихах, придало им особую выразительность и пленяет как горячие человеческие сердца, так и жесткие, неподатливые сердца многочисленных киборгов. Вообще в последние годы наша жизнь приобрела ту внутреннюю противоречивость, которая придает творческой деятельности особую напряженность и плодотворность. Оставаясь людьми, мы пишем о киборгах, но в сочинения о киборгах вносим человечность, а наша погоня за чувственными наслаждениями нисколько не ослабляет нашей постоянной связи с Невыразимым. Закружившись в вихре этих многообещающих противоречий, мы только сейчас выбрали миг для того, чтобы на пороге третьего тысячелетия остановиться, критическим взором окинуть свое прошлое и свои творческие свершения и дрогнувшим голосом произнести: "Прощай, куртуазный маньеризм! Мы благодарны тебе за все то, для чего ты послужил отправной точкой. Однако изменились времена, а еще больше изменились мы сами, и потому - да здравствует киберманьеризм!"

Андрей Добрынин
Москва, декабрь 1999 - январь 2000

(опубликовано в сборнике "Услады киборгов")

 

баннер

 

 

ОКМ.ru

вадим степанцов :: дмитрий быков :: александр скиба :: александр вулых

Внимание: в настояшей версии сайта может присутствовать ненормативная лексика.
Copyright ОКМ © 2001-2017 Хостинг и Поддержка Ssmith, Движок: Sir Serge.