Бегает по садику девочка в очках,
С бантиком на голове, скобкой на зубах.

Бегай, бегай, милая, скоро подрастёшь,
И пойдёшь учиться ты, и бухать начнёшь,

И начнёшь с подругами обсуждать парней,
И решишь стать женщиной ты в один из дней,

После в корпорации будешь ты служить,
И своим мобильником будешь дорожить,

Выйдя замуж по любви, ты детей родишь,
С мужем посетишь Нью-Йорк, Лондон и Париж.

Ждёт тебя большая жизнь, полная чудес,
Если ты не забежишь нынче в тёмный лес,

Где маньяки и волки ждут таких, как ты,
И зубами щёлкают, глядя сквозь кусты.

Что же к лесу ты бежишь? Эй, остановись!
Я хочу, чтоб ты спаслась, девочка, вернись!

И остановилась ты, чуя чей-то взгляд,
И пролепетала Упс! , и бежишь назад.

Злобно вспыхнули в лесу зверские глаза,
Но сегодня ты спаслась. Я, как автор, - за.

Береги себя и впредь, девочка в очках,
С бантиком на голове, скобкой на зубах.

Настроенье у меня нынче просто класс.
Я сегодня, хоть в стихах, но кого-то спас.

В этом вижу я сплошной суперпозитив,
Жизнеутверждающий солнечный мотив.

Я благословляю жизнь в данности её,
Где маньяков ждёт тюрьма, а волков ружьё,

Где порхают бабочки посреди цветов,
Где зависит многое от моих стихов,

Где должна не умереть, а вернуться в дом
Маленькая девочка в платье голубом.

 

...Жизнь короче визга воробья!" - воскликнул на взлете XX века поэт-авиатор Каменский. Так стоит ли наполнять ее воробьиным визгом?' Nein, nein, nein и еще раз nein! Давайте вспомним "Добрый совет" нашего вдохновенного пророка и предтечи Пушкина, воскликнувшего вслед за Парни:

Давайте пить и веселиться,
Давайте жизнию играть,
Пусть чернь слепая суетится,
Не нам безумной подражать.
Пусть наша ветреная младость
Потонет в неге и вине,
Пусть изменяющая радость
Нам улыбнется хоть во сне...

Пусть Моцарт играет нам на своем волшебном клавесине, а мы, куртуазные маньеристы, пустимся в бешеную мазурку с самыми блистательными из дам, созданных нашим воображением.

манифест куртуазного маньеризма